Перспектива развития — у тех, кто имеет собственные разработки — 19.07.2012

 Впервые мы услышали об успехах отечественного ЗАО «Светлана-Оптоэлектроника» ещё год назад — во время беседы с А. П. Антроповым из Министерства образования и науки РФ. В то время предприятие, единственное в России имевшее полный цикл производства светодиодных светильников, реализовывало большой проект совместно с ОАО «РЖД». Об истории развития компании и ее планах на будущее нам рассказал Дмитрий Андреевич Бауман, заместитель генерального директора ЗАО «Светлана-Оптоэлектроника» по научной и проектной работе.

Дмитрий Андреевич, уже около полугода назад я узнала, что «Светлана-Оптоэлектроника» планирует выйти на массовый рынок. Станет ли это основным направлением деятельности компании?

Пока это рассматривается как дополнительное направление. Основная деятельность — это производство светильников для промышленного применения, для общественных и офисных зданий. Это не продукция массового потребления, которая лежит в магазине. Мы не просто производитель и не просто продавец: наша компания начинала освоение и расширение производства светодиодов и светильников с так называемых «проектных решений». Грубо говоря, мы приходим к клиенту и готовы рассказать ему, какую систему освещения ему нужно построить для его целей. Специалисты могут рассчитать световые потоки, расположение светильников, систему питания, потребляемые мощности, и под этот проект мы готовы поставить продукцию — светильники, обеспечить монтаж, пусконаладку, ввод в эксплуатацию. Это направление и является, во-первых, исходным, а во-вторых — основным.

То есть вы переоснащаете здания «под ключ», так сказать?

Совершенно верно. Любой производитель знает, что если не сдавать продукцию крупным заказчикам «под ключ», ее мало кто купит. У нас, например, была задача разработать такой светильник, который не требует никаких дополнительных вложений: вынимаешь старый, ставишь новый, включаешь — и всё работает.

Кто из ваших основных заказчиков таких «проектных решений»?

Это довольно большое количество объектов энергетики, электростанций — то есть крупных промышленных объектов, которые требуют освещения снаружи и внутри. Сейчас у нас налаживаются хорошие контакты с петербургским метрополитеном, большой заказ идет из учреждений высшего образования: целый ряд вузов заказывает офисные и наружные светильники.

Но один из крупнейших заказчиков — это ОАО «РЖД». Именно с ним у нас был совместный проект, который получил поддержку Министерства образования и науки РФ, и отношения с РЖД и по сей день развиваются очень успешно. Думаю, я не открою большого секрета, если скажу, что в Стратегии инновационного развития ОАО «РЖД» (так называемой «Белой книге») огромное внимание уделяется энергосбережению — в силу специфики железной дороги, которая потребляет колоссальное количество электрической энергии. И для них этот вопрос очень важен, поскольку любая экономия сразу выражается многими миллионами и миллиардами рублей в масштабах всей страны. Огромное внимание они посвящают именно светодиодному освещению. Было бы странно, если бы один из крупнейших производителей светодиодной техники в России и один из крупнейших потребителей электроэнергии не работали бы вместе.

А на прилавках обычных магазинов отечественные светодиодные лампочки всё-таки появятся?

Конечно. Но это вопрос времени. За последний год мы поняли, что нужно выходить и на массового потребителя — в эти самые магазины, где уже продается некоторое количество импортных светодиодных светильников, фонариков, лампочек — всего, что только можно. Мы сейчас на начальном этапе выхода на розничный рынок.

На такой рынок трудно выйти — везде, в любой стране мира, потому что он принципиально отличается от рынка промышленных заказов. Мы должны не просто выйти со своей продукцией, а сформировать у потребителя представление о ней, как о качественной, безопасной и нужной. Сразу скажу: с китайской продукцией по цене, например, конкурировать довольно сложно, но зато несложно конкурировать по качеству. И китайские лампочки есть и будут какое-то время дешевле наших, немецких, голландских или американских.

Когда вы предлагаете продукт массовому покупателю — простому человеку, который пришел в магазин купить лампочку, — он в редчайших случаях будет просчитывать экономию на несколько лет вперед. Для РЖД это принципиально важно, у них горизонт — лет 10 минимум. Крупное промышленное производство, безусловно, планирует расходы на несколько лет вперед, а зачем обычному человеку думать о том, что будет с его лампочкой даже через год.

Есть ли преимущества в том, что у вас полный цикл производства светодиодов?

Безусловно. Огромное преимущество — то, что мы можем контролировать качество продукции, начиная с самых исходных материалов: сверхчистые газы, исходные сапфировые подложки и т.д. Мы можем на каждом этапе контролировать качество производственного процесса. Когда вы берете готовую продукцию, вы покупаете то, что есть. У вас есть некоторый выбор, но он меняется в зависимости от ситуации на рынке, которая вам абсолютно неподконтрольна.

Конечно, полный цикл производства — очень тяжелый хлеб. И от вложения отдача возвращается гораздо позже и труднее, чем если бы мы занимались просто сборкой. Но мы отлично понимаем, что перспектива развития есть только у таких игроков, у которых в багаже есть собственные разработки, собственные технологии и собственное производство компонентов.

Как пришла на завод «Светлана-Оптоэлектроника» светодиодная направленность?

Это не самый типичный случай. Всё начиналось с малого предприятия ООО «ИРСЭТ-Центр», которое уже на протяжении 15 лет занимается производством пожарных датчиков. В пожарных датчиках тоже используются светодиоды, разные оптические схемы. Это совершенно отдельное направление, оно существует до сих пор и прекрасно развивается как отдельный бизнес.

Но в 1990-х годах, когда японский изобретатель Суджи Накамура наконец продемонстрировал первый светодиод, который можно было использовать для обычного белого света, в мире произошла взрывная реакция в этой области. Она началась с японской компании Nichia, где работал Накамура, Cree в США. Примерно в то же время и здесь, у нас появилось огромное количество научных работ по этой теме. Огромное количество сотрудников нашей компании (особенно, тех, кто стоял у истоков) пришло из Физико-технического института им. Иоффе РАН, который находится в двух шагах от нас и с которым у нас до сих пор прекраснейшее, теснейшее и, самое главное, эффективнейшее взаимодействие. В Физтехе один из основных профилей — это полупроводниковая техника. И людям, которые были заняты в этой области, захотелось попробовать производство светодиодов.

Сложная почва — наукоемкий бизнес в России?

Очень сложная. И я очень рад тому, что есть люди — лидеры, энтузиасты, для которых риск — это нормальное дело. Надо было иметь известную решимость, чтобы заняться этой совершенно новой областью. И результат последних 15 лет показывает, что решение было верным.

Ощущается ли в ЗАО «Светлана-Оптоэлектроника» кадровая проблема?

Такая проблема, безусловно, есть. Вообще в России грамотных технических специалистов в целом ряде отраслей найти очень сложно. Нас спасает несколько вещей. То же самое плотное сотрудничество с разными научными организациями. Физтеху удалось сохранить старую школу и подавляющее большинство кадров, хотя и от них молодежь в огромном количестве уезжает на Запад. Если с учеными у нас до сих пор всё более или менее в порядке, то производственных и технических специалистов очень мало.

Каков же выход?

Очень простой. Мы просто выращиваем свои кадры.

Программа внутреннего образования?

Специальной программы нет, но в компании есть 4 подразделения, которые занимаются разработкой четырех отдельных технологических блоков: эпитаксиальные структуры, светодиодный чип, собственно светодиод, светотехническая продукция и светильники — в каждом отдельная команда разработчиков и большое количество молодежи. Мы постепенно берем их по 1-2 человека, чтобы они учились, приобретали у нас тот опыт, который нужен именно нам.

С какими-либо вузами сотрудничаете?

С Санкт-Петербургским государственным электротехническим университетом «ЛЭТИ» имени В. И. Ульянова (Ленина). У них есть профильная кафедра и очень хороший научно-технологический центр, посвященный микроэлектронике и оснащенный уникальным технологическим оборудованием. В ЛИТМО (Санкт-Петербургский государственный университет информационных технологий, механики и оптики) есть профильная кафедра, образованная Алфёровым, и там дают образование, максимально близкое к тому, что нам нужно.

Каковы ближайшие проекты ЗАО «Светлана-Оптоэлектроника»?

Если говорить о светодиодных светильниках, то одним из новых и перспективных направлений является производство светодиодных ламп со стандартным цоколем Е27 и Е14 — прямая замена ламп накаливания. Но есть принципиально новое для нас направление, довольно интересное и с технической, и с экономической точки зрения, — это автоматизированные системы интеллектуального управления светодиодным освещением.

В России в разных отраслях и на государственном уровне взят курс на энергоэффективность. Замена традиционной лампочки на светодиодную — это прямой путь экономии электроэнергии, но есть и другой: эффективное управление светом. Независимо от того, какая лампочка у вас горит, если она из 24 часов 12 горит вхолостую, — это лишние затраты электроэнергии. И можно разрабатывать систему, которая будет по заданной программе в автоматическом режиме управлять этим освещением, контролировать освещенность, перенастраивать.

Государство оказывает значительную поддержку производству?

Если говорить про производственную часть, то у нас коммерческое предприятие, которое само себя окупает, но было бы неправильно скрывать, что есть значительная государственная поддержка — не нашей компании, а отрасли в целом.

Самый яркий и наглядный пример — ФЦП «Исследования и разработки по приоритетным направления развития научно-технологического комплекса России на 2007 — 2013 гг.», разработанная в Министерством образования и науки РФ. Мы активно пользовались этой господдержкой. Роль государства в том, что мы имеем этот наукоемкий продукт, огромна. Если бы мы занимались просто сборкой светильников, мы, наверное, могли бы и обойтись без этого.

Некоторые предприятия, которые поднялись самостоятельно, считают, что государственная поддержка противоречит и даже вредит рыночному духу.

Принципиально неверная позиция. Компания Cree — один из крупнейших мировых игроков в тройке ведущих компаний светодиодной области — регулярно получала государственную поддержку от правительства США в размере нескольких десятков миллионов долларов в год. Уж куда более рыночная экономика, однако объемы государственной поддержки колоссальны. Примеры такой же государственной поддержки есть и в Европе, и в Китае.

В случае с энергоэффективностью удачно соединяются интересы государства и бизнеса: государство вкладывает деньги не только в интеллектуальные ресурсы, но и в собственную экономию, а это могут быть миллиарды рублей ежегодно.

Есть шанс выхода на зарубежный рынок?

Есть перспективы и в СНГ, и в Ближнем Зарубежье, и в Юго-Восточной Азии, но пока это только в планах, ведь перспективы на российском рынке огромны, и глупо тратить ресурсы на сложные задачи, когда здесь, у тебя под рукой, есть собственный активно развивающийся рынок. Это для нас приоритетное направление.

Интервью